Родившийся в 1784 году серый жеребец Барс-1 воплотил искомый графом А.Г. Орловым идеал рысака. Он, по словам В.И. Шишкина: «все части имел соответствующие росту, правильные, имел легкость, большую силу и бежал рысью отлично резво».

Поскольку и сам граф, и его детище – орловский рысак – вошли в народное сознание как национальный бренд, их изображения массово тиражировались, и самым излюбленным сюжетом стал граф, сидящий в саночках и управляющий бегущим рысаком. В музее коневодства экспонируются четыре произведения с подобным сюжетом, из них две работы выполнены выдающимся конным художником Н.Е. Сверчковым (1817-1898) – это крупноразмерная картина и литография. И здесь нам очень важно узнать, кого из современных ему рысаков разборчивый художник выбрал в качестве эталона, достойного выступить в роли знаменитости, ведь самого Барса-1, умершего в 1808 году, Николай Егорович не мог видеть.

Как упоминает Я.И. Бутович, Сверчков неоднократно писал и повторял этот сюжет. Изобразить самого графа труда не составляло, сохранилось много его прижизненных портретов, а в качестве Барса-1 на первой, более ранней картине Сверчкова выступил типичный для того времени Добрыня-4, он же Денщик. И это подтверждает В.И. Коптев: «… для серого Барса-1, на котором в беговых санках едет сам граф А.Г. Орлов-Чесменский, даровитый Сверчков счел нужным, дабы не вдаваться в область беспредельной фантазии, написать с натуры портрет Денщика (Добрыни-4)». Эта самая известная картина, называемая «Орлов-Чесменский на Барсе», была написана Сверчковым в 1852 году, и с нее фирмой Фельтена создана литография, выдержавшая десятки переизданий и вошедшая буквально в каждый коннозаводский дом. Сама картина, по сведению Бутовича, во время революции изъятая из антикварного магазина, вошла в собрание Русского музея. Однако на наш запрос о ее наличии в музее, был получен отрицательный ответ. Так что мы располагаем только литографией. Что касается самого Добрыни-Денщика, произведшего своим видом сильное впечатление на художника, о нем можно добавить следующее. Этот серый жеребец, изначально названный Денщиком, родился в 1845 г. в Хреновском конном заводе от Добрыни-3 и Таланной. Он использовался производителем в своем заводе, затем поступил в Московскую заводскую конюшню, а в 1852 г. был продан за 5000 руб. серебром в завод Н.А. Атрыганьева, где получил кличку Добрыня-4. Выдающаяся красота его идет от именитых предков, в особенности от знаменитой Самки (бабки со стороны отца), дочери несравненной красоты Усана-2.

Что касается второго изображения Барса-1 на большой картине, то здесь в качестве модели, очень похоже, выступил серый жеребец Крутой-2, о нем Яков Иванович сочинил чуть ли не целый роман, ценя не только его личные заслуги, но и выдающуюся генеалогию. И именно Бутович озвучил версию о факте написания Сверчковым Барса-1 с Крутого-2 после выигрыша последним юбилейного приза в честь 100-летия Орловской рысистой породы, разыгранного на Московском ипподроме в 1875 году!!! Вот это место из его рукописи: «…Самым крупным вариантом на эту тему был, конечно, тот, который принадлежал Вел. Кн. Дмитрию Константиновичу и находился в Полтавской губ. в Дубровском заводе. Это громадное полотно, где лошадь изображена почти в половину натуры, было исполнено Сверчковым в середине семидесятых годов. На нем Орлов также изображен едущим в санях в своей традиционной собольей шубе. Он сам управляет рысаком, который запряжен в легкие и небольшие беговые сани. Великолепный серый рысак идет картинным шагом, круто изогнув шею и наклонив книзу голову. Орлов, туго натянув вожжи и повернув голову к зрителю, спокойно управляет рысаком. Картина эта имеет свою историю и была навеяна столетним юбилеем орловской рысистой породы, праздновавшимся, как известно, в 1875-м году. Главный приз в честь столетия породы был выигран знаменитым рысаком Крутым-2, который принадлежал И.И. Дациаро. Дациаро был не только знаменитым призовым охотником, но и по основному роду своей деятельности, имел постоянное соприкосновение с миром художников и артистов, как владелец крупнейшей художественной фирмы. Он был очень близок и весьма хорош со Сверчковым, который несколько раз писал для него портреты рысаков (Крутого -2, Летуна, Красотки и др.) и вот после 1875-го года, т.е. блестящего триумфа выпавшего на долю Дациаро как призового охотника, когда его рысак Крутой-2 выиграл приз в память столетия орловской породы, Сверчков и написал эту картину, причем на этот раз Орлов едет и управляет Крутым -2. После смерти Дациаро эта картина перешла в собственность Вел. Кн. Дмитрия Константиновича и осенью 1917-го года, покойным Великим Князем была завещана нам».

И, хотя Яков Иванович не смог в самый разгар революционных событий получить эту картину, она, тем не менее, в 1932 году из Дубровского конного завода через Художественный фонд попала в Музей коневодства и коннозаводства, находившийся с 1929 по 1938 гг. на Скаковой аллее, а оттуда – в наш современный музей, где постоянно присутствует в экспозиции.

И вот здесь, при всей привлекательности версии о Крутом-2 и явном сходстве его непосредственного портрета с Барсом-1, возникает нестыковка даты на самой картине, где черным по белому написано 1871 год, с предполагаемым сроком написания картины после победы Крутого-2 в юбилейном призе 1875 года! Ведь Сверчков познакомился с Крутым-2 только в 1874 году, когда писал его портрет по заказу Дациаро, когда он уже стал знаменитым и выиграл Императорский приз.

Вот краткая биография Крутого-2. Родился он в 1868 году в заводе Н.И. Ершова от Крутого и Метлы. Принадлежал известному московскому охотнику Иосифу Иосифовичу Дациаро. Бежал с 1872 по 1879 гг. в СПб, Москве, Туле: в 1873 г. выиграл Императорский приз, в 1875 г. на Московском ипподроме выиграл приз в честь графа Орлова (4,5 вер.-7.59) и 100-летия орловской рысистой породы (3 вер. – 5.07). Крутой-2 – отец Нежданного, дед Недотрога, прадед Кронпринца, прапрадед Ловчего, прапрапрадед Улова.

Невозможно поверить, что это – какая-то другая, и тоже из Дубровского завода, неизвестная Якову Ивановичу картина Сверчкова, творчество которого он изучил вдоль и поперек, в особенности его коннозаводские портреты. Поверить, что художник ошибочно указал дату на своей картине, также маловероятно. Предположить, что в датах заблуждается Яков Иванович, поскольку, как мы знаем, свои воспоминания он писал в сложных условиях заключения, не имея под рукой каких либо письменных источников? Тогда кто скрывается под личиной Барса-1?

Ответа на этот вопрос мы найти не можем.