Среди немногочисленных изображений царственных особ, находящихся в музее коневодства, есть императрица Мария Фёдоровна, запечатленная знаменитым художником Сверчковым во время ее поездки в санях, запряженных парой лошадей, по набережной реки Невы в Петербурге. На его картине мы увидим сначала роскошных лошадей царского выезда, затем величественного кучера, и только потом за его могучей спиной маленькую фигурку императрицы. Николай Егорович остается верным своему призванию конного портретиста – сначала лошадь, а затем уже человек.

Мы же начнем с человека. С императрицы и, что нам особенно приятно, самой «конной».

Датская принцесса Мария София Фредерика Дагмар (1847-1928), выйдя в 1866 г. замуж за будущего российского императора Александра III (годы правления 1881-1894) и перейдя в православие, получила имя Мария Фёдоровна. Образованная и милосердная императрица многое сделала для улучшения российской действительности. Она покровительствовала искусству, сама проявляла наклонности к живописи, попечительствовала Женскому патриотическому обществу, Обществу спасения на водах, возглавляла Ведомство учреждений императрицы Марии, куда входили учебные заведения, воспитательные дома, детские приюты, богадельни и другие благотворительные заведения. Это «Ведомство учреждений» – заслуга другой Марии Фёдоровны, супруги императора Павла I, немецкой принцессы Софии Марии Доротеи Августы Луизы Вюртембергской, дни которой, по словам сына её императора Николая-1, были посвящены «исполнению обязанностей высокой добродетели».

Особое внимание Мария Фёдоровна уделяла развитию коннозаводства, особенно ипподромному скаковому и рысистому делу, была шефом двух кавалерийских полков: Кавалергардского и Лейб-гвардии Кирасирского. Она сама была великолепной наездницей, по отзывам современников: «…скакала через рвы и канавы, брала препятствия, с трудом за нею угонялись… ездила и верхом и правила лошадьми».

В 1876 году на Царскосельском ипподроме впервые в России был открыт тотализатор, и первый билет купила Мария Фёдоровна, еще носившая звание царевны, и в том же году был учрежден в её честь стипль-чез «Царевна» на дистанцию четыре версты. А в 1898 году Царскосельское скаковое общество учредило самый дорогой и престижный «Приз государыни императрицы Марии Фёдоровны» для лошадей 3-х лет на дистанцию 2864 м., аналогичный английскому Сент-Леджеру, его стоимость доходила до 50 тысяч рублей, тогда как самый знаковый приз «Дерби» оценивался в 30 тысяч. Приз разыгрывался ежегодно приблизительно 22 июля на Коломяжском ипподроме в Петербурге. Интересно отметить, что «Приз государыни императрицы Марии Фёдоровны» в 1906 году выиграл Всероссийский дербист Гаммураби, портрет которого экспонируется в английском зале музея.

Но пора переключить внимание с императрицы на лошадей. Как мы видим, они составляют классическую городскую пару с орловским рысаком в корню, бегущему рысью, и верховой пристяжной, скачущей галопом. Как ни странно, с нашей современной позиции, вороной рысак выглядит гораздо элегантнее гнедой английской чистокровки. Правда, всю лошадь не видно, но уже только по простоватой голове и прямой шее можно достаточно верно судить о ее наружности. Зато рысак написан художником во всей его красе и изяществе. Он представляет собою легкий тип, такой, каким был известный «швабовский» Неприступный, который многими принимался за верховую лошадь. С такой же маленькой драконьей головкой с открытым глазом; с изогнутой по-лебединому шеей с длиннющим затылком; высоким отделом хвоста. Ведомый уверенной рукой могучего кучера, он чутко уловил и понял его приказ: поставил уши вперед и, высоко, от плеча, выбрасывая передние ноги, кажется, летит по воздуху, не касаясь земли своими точеными копытами.

Как правило, помимо, находящихся в центре произведения главных героев, Сверчков дает много дополнительной информации: о месте события, времени года, состоянии природы, вводит детали народного быта – как будто приглашает зрителя войти в пространство картины. Войдем и мы мысленно в эту картину, в короткий петербургский зимний день, почувствуем атмосферу приближающейся весны, что видно по проясняющемуся небу, побуревшему под ногами лошадей снегу, отсутствию пара из их ноздрей, открытым лицам пассажиров. Разглядим детали царского выезда: наброшенную на рысака широкую сетку, предохраняющую седоков от летящих комьев снега и грязи; нарядный хомут из красного дерева, легкую дугу, тонкую уздечку с серебряным набором и медальоном в центре перекрещенных на лбу лошади цепочках… Разделим с императрицей удовольствие от комфортного стремительного движения.